В XXI веке мир претерпевает изменения с небывалой скоростью, затрагивая все сферы жизни, включая криминальную среду. В условиях цифровизации преступные элементы также адаптируются, меняя свои «специальности» и методы работы. О том, как это происходит и как полиция реагирует на эти изменения, TV-Gubernia.Ru рассказал заместитель начальника полиции по оперативной работе Управления МВД России по городу Воронежу подполковник полиции Андрей Мещеряков.
Андрей Мещеряков начал свою карьеру в уголовном розыске в 2012 году после завершения обучения на юридическом факультете Воронежского института МВД. Он с точностью помнит детали своего первого раскрытого дела, связанного с угоном автомобилей в Ленинском районе Воронежа. Угонщик действовал довольно примитивно: разбивал стекла машин и запускал двигатель, скручивая провода. Это позволило следствию предположить, что преступником был подросток. В итоге в поле зрения полиции попал несовершеннолетний житель села Гремячье.
«Мы не смогли его найти по месту жительства и решили подождать», — вспоминает Андрей Владимирович. «Он вернулся домой на угнанной машине около двух часов ночи, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения. При этом он не смог даже обуться, так что вышел на улицу в носках. Мы ослабили бдительность, и когда повели его к машине, он попытался убежать». В итоге юношу поймали, и выяснилось, что он лишь притворялся пьяным, а на самом деле был в состоянии полного контроля. «Это был для меня урок: в работе всегда необходимо сохранять бдительность», — говорит подполковник.
С тех пор структура преступности в Воронеже значительно изменилась. В то же время, работа полиции стала более эффективной. «В этом году раскрываемость по тяжким преступлениям составила 60%, в то время как в прошлом году этот показатель был на уровне 40%», — сообщает подполковник Мещеряков. Нераскрытых тяжких преступлений против личности, таких как убийства и причинение тяжкого вреда здоровью, в этом году не зарегистрировано. Некоторые уголовные дела остаются открытыми, но личности подозреваемых установлены, и они либо находятся за границей, либо разыскиваются на территории России.
Кроме того, в Воронеже сократилось количество квартирных краж — с 35 до 21 в этом году, в то время как в 2021 их было 120. «Из квартирных краж лишь несколько были совершены опытными преступниками», — объясняет Мещеряков. Все эти преступления раскрыты. Специалисты, умеющие совершать кражи с использованием сложных методов, встречаются редко. В основном, к подобным преступлениям прибегают маргиналы, которые пытаются попасть в квартиры, выбивая окна или двери, или проникая в незапертые квартиры. Риск наказания стал несоразмерным возможной выгоде от кражи, так как раньше преступники выносили телевизоры и бытовую технику, а сейчас реализовать подобное практически невозможно без риска быть пойманным.
Цифровизация общества и уменьшение наличных средств в обороте сделали карманные кражи, грабежи и разбои менее привлекательными для профессиональных преступников. «Денег, которые люди носят с собой, стало значительно меньше, а за совершение грабежа или разбойного нападения можно получить до пятнадцати лет лишения свободы», — говорит подполковник. Кроме того, кража сотовых телефонов также перестала быть актуальной, так как идентифицировать преступника и установить его местонахождение стало проще благодаря камерам наблюдения.
Современные технологии действительно помогают в борьбе с определенными видами преступлений, но одновременно они порождают новые. На территории Воронежа каждое четвёртое зарегистрированное преступление связано с мошенничеством, совершенным с использованием информационных технологий. «Бум виртуальных мошенничеств начался после введения СВО, а многие мошеннические колл-центры располагаются на Украине», — отмечает Мещеряков.
За последние годы в России были приняты законы, которые заметно усложнили работу мошенников. Это самозапреты на кредиты, сокращение числа банковских карт и сим-карт, которые можно оформить на одно лицо, а также уголовная ответственность за передачу банковских карт третьим лицам. Эти меры уже дают результаты.
Профилактическая работа также играет важную роль. При каждом подозрительном снятии крупных сумм или переводе сотрудники безопасности банков и полицейские проверяют у граждан, не стали ли они жертвами мошенников. «Некоторые люди настолько зомбированы преступниками, что переубедить их практически невозможно», — замечает Андрей Мещеряков. В этом году, например, бабушка пыталась снять со своего счёта около 12 миллионов рублей. С ней сотрудники полиции беседовали восемь раз, но каждый раз она оставляла жалобы на полицейских и банковских служащих, утверждая, что деньги нужны на лечение в Израиле. Она была одинока, и только с помощью соседа, которому она доверяла, удалось «расколдовать» её.
Если два года назад в Воронеже под влиянием мошенников было продано около 20 квартир, то в этом году — только две. Причём обе потерпевшие подписали расписки, что не являются жертвами мошенников и совершают сделку осознанно. Преступники внушают людям, что они участвуют в «секретной спецоперации», проводимой из Москвы, и что местным сотрудникам доверять нельзя.
Ещё одной важной мерой в борьбе с преступностью стало пресечение деятельности пособников. Усилия полиции в этом направлении приносят плоды, что подтверждается снижением случаев мошенничества в Воронеже на 35% за последний год.